Вообще эта девушка была всегда легка на подъем, если дело касалось чего-то, как говорит Доктор, настоящего. Поэтому, когда мы с Надюхой планируем, мы ее почти не спрашиваем. Только дети могут остановить наскаку эту женщину.
Но представьте, когда ей 18, и она срывается в зимний поход на Эльбрус с мужиками (и при этом, боясь, что ее посчитают слабой, тайком перекладывает из мужицких рюкзаков консервные банки, потом еле ползет, едва не умирает, но на высоте, когда горняжка, а она уже акклиматизированная, дает фору парням) - это понятно.
Вот она после института, распределяется в Среднюю Азию и бродит там по горам с геологическими маршрутами. А потом перегоняет лошадей через высокогорный (выше 4 тыс метров) перевал с звучным названием Дура. И они с рабочими заблудились немного, а она старшая среди мужиков и они сползают на жопках со снежного перевала и лошади и люди, чудом оставаясь целыми...
А когда [дальше →]
Рубен Давид Гонсалес Гальего. Русский писатель. Сын дочери генсека компартии народов Испании и венесуэльского авантюриста, брошенный в русском детдоме, потому что дед решил сказать матери, что рожденный с ДЦП сын - умер. И без того едва ходячие ноги неудачно прооперировали в больнице. Мальчик на всю жизнь остался прикован к инвалидному креслу и первые 15 лет провел в детдомах для детей-инвалидов. Условия в советских детдомах для инвалидов были близки к концлагерным. Зимой до туалета мальчик мог только ползти по заиндивевшему полу, нянечки ночью спали.
После 15 лет лежачих детей-инвалидов переводили в дома престарелых, в заведения, где они быстро умирали. Месяц, два. "Через месяц меня убьют", - говорил друг Рубена Мишка, лежачий авторитет среди подростков без рук и ног, - "так давай хоть арбузов на последок наедимся". Мишка инструктировал тех, кто мог ползать или ходить, как взломать склад. Гальего полз и катил свой и мишкин арбуз головой.
Когда подошло время (возраст к 15), когда его "должны были убить", он [дальше →]
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин
какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.
Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.
Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.
Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.
1961 г.
Иосиф Бродский
- В твои были другие игрушки, смеялись мы с подругой.
С днем рождения, друг! Пусть вокруг тебе всегда круг прекрасного, пусть диафрагма не болит, ноги ходят и тропы на Тополовую не зарастают!!!
- Я сегодня 500 раз приседала, сделала дыхательную гимнастику, сходила в магазин купила вам цикорий хороший, приготовила завтрак, сейчас съездим на море искупаться и буду вас кормить..., - маме 86й год, она сидит на переднем пассажирском и рассказывает каюрке, которая ведёт машину, хоть и не проснулась. Каюрка просыпается и офигивает.
- Вам же говорил доктор Коркин, что нельзя так много приседать?!
- У меня особый случай, я поговорю с доктором, - говорит мама и идёт плавать...
А что ты сделал сегодня?








