Базальтовое плато Болавен (дом народа лавен). Лавен последняя народность из прошлой жизни здесь. Аборигенные бабушки курят трубку. Бабушки фигура речи. По возрасту неопределенно. Может даже как Глеб. Растянутые мочки у женщин. Покрывают зубы специальным лаком, чтобы не чистить. Потому они черные, если не выпали. 

Познакомился с одной. Подарила мне трубку. 

Водопад Тад Юанг метров 70. И за ним где летали на зиплайне метров 100. Симпатично.

Самогон из [дальше →]

Каюрка на парамоторке
в прозрачный слой погружена
хлипки  воздушные опорки
чуть женщина напряжена
навстречу солнцу взгляд стремится
мозг отключен, захвачен дух
куда ты мчишь на колеснице?
Дай мне ответ (один из двух)

Галя Быстрицкая рисует быстро. Исписанные листы падают на палубу, как соцветия жакаранды на ветру. Пока я пишу это  пост она начала четвертую акварель. Импрессионизм как он есть. Вот он передо мной. Впечатление от увиденного обволакивает красками бумагу, выплескивая переполняющие тебя эмоции... Баржа. Художник с кистью и красками. И река Меконг на закате.
Мотор катамарана ревет, заглушая ненужные в этот миг серьезные разговоры, легкий ветерок. "Мы стояли с пилотом лаосской подлодки, с любопытством глядели на гаснущий день..." 

Просто возвращались с парамоторов подбросили девушку

***
какая странная туманность
какая ясная звезда
о как прекрасна эта странность
грядешь ты странница куда
лучи то струны то страницы
тьма осязает их легко
у нас столицы и границы
у нас давно и далеко
а ты красавица лучишься
а ты туманишься о чем
ты с нами больше не случишься
не ослепишь своим лучом

(с) 

Такая история. Взял мотоциклетку. Обещает, что через Хапицу пройдет. Надо только балоны с бортов приспособить.

Каюрка говорит, что нужно еще разобраться с их психикой. Они не то что лошади. Пользуют их на этой ферме в Лаосе 2 часа в день, по словам гида. Больше - вредно для нервной системы. Но это не точно. Так то они могут целый день стоять и брать хоботом бананы из рук туристов.

Ах да, самое удивительное в слонах то [дальше →]

Когда то давно мы любили петь песню Шпаликова. 
Ах, утону я в Западной Двине
Или погибну как-нибудь иначе, —
Страна не пожалеет обо мне,
Но обо мне товарищи заплачут.

А заканчивалась она так 

Я никогда не ездил на слоне,
Имел в любви большие неудачи,
Страна не пожалеет обо мне,
Но обо мне товарищи заплачут.

Ну вот одному из нас петь её уже как то не с руки... или с хобота. Порадуемся за него.  Он ездил на слоне. 

пока мы рыли котлован
навстречу небесам
шел бесконечный караван
по сумрачным лесам
вез караван молитв тюки
отчаянья мешки
надежды тщетной пустяки
рассказы и стишки

мы рыли камень и песок
и вглубь и вширь и ввысь
и был глубок широк высок
хорош и вдаль и вблизь
и рыл себя как будто сам
бескрайний котлован
и шел давно по небесам
безумный караван

(с) Вячеслав Попов

ПС. Кстати, Александр Иванович больше стихов не пишет. 

Шумный город. Племянника встретил. Морепродукты вкусные. Чайнатаун самый оживленный. Едят всё. 

Ваня Давыдов пишет:

Папа с дочкой (кнопка лет семи, косички). В музее. Беседуют, впрочем, не о прекрасном. Но о волнительном.
- Пап, почему Василиса – премудрая, а Ваня всегда дурачок?
- Так уж вышло. Девочки вообще умнее ведь, чем мальчики. Вот друзья твои когда с гаража прыгали, ты же с ними не пошла.
- Ну, мне еще вырасти надо, детей родить. Потом уже можно и с гаража прыгать.
Логично. Хотя вопрос непростой. Меня он тоже занимает. Почему Ваня – всегда дурачок?

меня тоже занимает, но добавлю, что дурачек почемуто всегда выраставет после сказки и занимает главные государственные посты. Где то здесь собака зарылась.