С новым годом!

Жили-были в одной деревне дед да бабка. Всё у них было — и хозяйство справное, и дом добротный, только жили они худо. А всё оттого, что мозгов у них не было. Царили в их доме грязь да беспорядок, и вся деревня на них рукой махнула, не чаяла от них толку.

Случилось однажды зимой, что шёл через ту деревню путник, а уж вечер близился. Стал он проситься на постой — в один дом, в другой. Да никто его не пустил переночевать. Все только говорили: «Ступай-ка ты в крайний дом, там дед с бабкой без мозгов живут — те тебя примут». И верно — дед с бабкой без мозгов путника пустили.

Переночевал он у них, поглядел, как живут они, и жалко ему стало. Люди-то добрые, сердечные, только без разума. «Что ж вы без мозгов-то маетесь? — говорит им путник. — Слепили бы их хоть из снега!» А дед с бабкой отвечают: «Не можем мы, не умеем — мозгов-то у нас нет». Подумал путник и слепил им мозги сам.

И пошла у них совсем другая жизнь! Привели они всё хозяйство в порядок, устроили так ладно, что соседи к ним за советом приходить стали. Да только недолго продолжалась та благодать. Пришла весна — мозги растаяли, и всё пошло по-прежнему.

Настала зима, и тот же путник возвращался обратно через деревню. Постучался он к деду с бабкой переночевать, пустили они его. Поглядел он — опять у них всё кувырком, и огорчился. «Где же мозги ваши?» — спрашивает. «Растаяли», — отвечают. «Ай-яй-яй, — покачал головой путник, — надо вам на север идти, туда, где снег не тает». И слепил им снова мозги.

Подумали дед с бабкой новыми мозгами и решили, что совет добрый. Собрались и отправились на север.

Поселились они за полярным кругом. Зажили хорошо! Дом себе крепкий срубили, да с новыми мозгами стали всякую мудрость постигать да чудеса творить. Сотворили эликсир бессмертия — диво дивное! Чукчи окрестные к ним за советом ходить стали, а дед с бабкой ни от кого знания не таили, со всеми делились.

«Ну, коли эликсир бессмертия есть, — решили они, — надобно и эликсир вечной молодости сотворить». Сотворили. Бабка выпила — и стала красой-девицей, коса до пояса, глаза ясные. А дед омолаживаться не стал — ему и так хорошо было.

Жили они так, жили, всё у них ладно было, да только думал дед: «Надо бы и с другими людьми делиться добром нашим». Только делиться-то можно было лишь зимой, чтобы мозги не растаяли. И стал дед копить подарки весь год, а ближе к Новому году запрягал оленей в саночки, сажал бабку рядом — только бабка-то так помолодела, что звал её теперь внученькой — и ездил по свету, детям подарки дарил.

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец!

© Андрей Пронькин